Главная / Архив номеров / № 9 (62) 2009 /Статья Павел Крашенинников: «Революции в гражданском законодательстве не будет точно!»

Павел Крашенинников: «Революции в гражданском законодательстве не будет точно!»

Автор: Крашенинников П. В.

Опубликовано: Российское право: образование, практика, наука № 9 (62) 2009

Страницы: 12-16

Крашенинников Павел ВладимировичИнтервью с П. В. Крашенинниковым – председателем Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, Председателем Ассоциации юристов России, Ректором Российской Школы частного права

Павел Владимирович, первый, и, наверное, самый важный вопрос к Вам как к человеку, который отвечает в Государственной Думе за цивилистику: на какой сейчас стадии находится процесс совершенствования гражданского законодательства?

 

7 октября 2009 г. состоялось заседание Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства под председательством Президента Российской Федерации Д. А. Медведева. На заседании обсуждались результаты анализа гражданского законодательства, а также внесение поправок в Гражданский кодекс.

Открывая заседание, Дмитрий Медведев отметил, что необходимо провести тщательный анализ гражданского законодательства, которое связано не только с организациями, юридическими лицами, но и с правами и возможностями каждого гражданина страны. По результатам заседания Совета была одобрена Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации.

Я сразу хочу сказать, что революций точно не будет. Конечно, нам нужно совершенствовать в первую очередь первую и вторую часть Гражданского кодекса. Его первой части исполняется 15 лет, и, конечно, за это время очень много изменилось, в том числе, в отношениях с собственностью и в отношениях, связанных с юридическими лицами. И мне кажется, что здесь есть масса положительных моментов, но есть и некоторые отрицательные.

Например, ситуация с госкорпорациями: мне кажется, что это недоразумение – они реально коммерческие организации, а в законе написано, что некоммерческие. Они являются носителями права собственности, при этом называясь государственными. Даже выступая на их защите, я бы сказал, что для того, чтобы их защитить, нужно все-таки упорядочить свое собственное законодательство (т.е. законодательство о госкорпорациях).

Необходимо привести его в соответствие, во-первых, с самим законодательством о юридических лицах, во-вторых, с теорией юридических лиц, в-третьих, с правом собственности и т.д. Вот эти недоразумения надо все убрать, может быть, подготовить общий закон о государственных корпорациях. Я согласен даже, чтобы одна статья в Гражданском кодексе была со ссылкой на специальный закон.

В этом смысле вообще по некоммерческим организациям нужно много работать. Кто-то говорит, что у нас пятьдесят некоммерческих организаций, кто-то говорит, что семьдесят. И невозможно точно сказать, сколько их на самом деле, потому как непонятно, какая из них является отдельной организационно-правовой формой, а какая нет. В ГК есть только один критерий – некоммерческая организация должна быть учреждена законом, а иногда в законе так напишут, что не ясно, это организационно-правовая форма или название учреждения. Вот эту путаницу я бы все-таки как-то упразднил.

То есть Вы выступаете за то, чтобы сделать закрытый перечень организационно-правовых форм некоммерческих организаций?

Да, я за это выступаю и считаю, что для рынка, для оборота такое упорядочение было бы очень полезно. Это не только для нас, для юристов, это в принципе для экономического оборота было бы большим плюсом. Потому что, когда контрагент заключает договор с какой-нибудь некоммерческой организацией, он не будет до конца знать, что он имеет право делать, а что не имеет. Понятно, что если имеет место крупная сделка, то надо обязательно устав посмотреть. Но даже если и не крупная сделка, то все равно надо быть подготовленным, понимать с кем имеешь дело. В этой связи, если госкорпорации сохранять, то их нужно упомянуть в Гражданском кодексе, пусть даже отдельной статьей, но какие-то основные положения прописать.

А в ближайшее время есть ли такая вероятность, что будет введен закрытый перечень названных форм?

Я думаю, что надо это делать. Когда мы принимали первую часть Гражданского кодекса (я был участником этого процесса), нам примерно то же самое, что сейчас говорят про некоммерческие организации, говорили про коммерческие. А именно – то, что мы не имеем право ограничивать их перечень так жестко, что их можно создавать даже постановлением Правительства Российской Федерации и т.п. Вот такая была дискуссия в 1993-94 годах. Я тогда возглавлял Управление гражданского экономического законодательства в Минюсте. И тогда мнения были неоднозначные, но мы, тем не менее, смогли волевым решением Президента России – Бориса Николаевича Ельцина, провести это в закон. Мы убедили Государственную Думу поставить совершенно конкретное ограничение. Но зато они полезли в эту прореху, которая осталась с некоммерческими организациями. Вот, например, у нас после государственной корпорации появилась Государственная компания «Автодор».

Павел Владимирович, что Вы можете сказать о Гражданском кодексе в целом?

В целом о Гражданском кодексе я хочу сказать, что у нас не должно быть революции, и моя позиция заключается в том, что нам действительно нужно все-таки совершенствовать, а не реформировать, и я считаю, что даже с теми наработками, которые есть, мы должны сначала принимать поправки в первую часть ГК, чтобы после их принятия, подписания и опубликования, мы вносили уже поправки во вторую, третью и четвертую части ГК, а также в Жилищный, Земельный кодексы, в природоохранное законодательство.

У наших же коллег есть идея вносить изменения сразу во все четыре части. Я это предложение не поддерживаю, потому что на стадии второго чтения у нас вносится множество поправок, и если их не увязывать между собой, то это все потом придется долго исправлять.

Перейдем к другой теме. Сейчас среди юридической общественности есть такая очень популярная тема – медиация. Как Вы к этому относитесь и на какой стадии находится принятие соответствующего закона?

Мне как раз не нравится, что эта тема модная. Она достаточно нужная, но вокруг нее стало столько людей носиться, деньги на этом зарабатывают. И вообще, моду на законопроекты я не поддерживаю. Мода на ботинки, на часы мне нравится, а моды на законопроекты быть не должно.

Но сама по себе медиация – это правильная вещь, посредничество должно быть. Я сам вносил этот законопроект вместе с Плигиным Владимиром Николаевичем. Вначале этот законопроект отвергали – тогда Администрация Президента была против. Сейчас, поскольку на Съезде судей сам Президент заявил о том, что это реально нужно делать, рассмотрение законопроекта сдвинулось. Это действительно необходимо, так как суды сейчас чудовищно перегружены. Вот такие законопроекты и нужно рассматривать в первую очередь, а не такие абсурдные, как, к примеру, законопроект, внесённый Верховным Судом РФ. Последний предусматривал право налоговых органов взыскивать недоимки без решения суда. Мы, разумеется, были категорически против. В частности, я выступал на эту тему, однако, общество не отреагировало на это. Хотя надо учитывать, что в налоговых органах зачастую работают люди без юридического образования. А здесь реально можно разгрузить судебную систему. Если медиаторы будут квалифицированные, прошедшие определенные курсы, и им доверяют обе стороны – почему бы и нет. Я считаю, что это можно распространять на семейные, предпринимательские, трудовые и иные дела (естественно, кроме уголовных). Данный институт крайне важен, он работает и приносит свои плоды в других странах. Кстати, суды нас поддерживают, в частности, Высший Арбитражный Суд всячески поддерживает, Верховный Суд хотя и осторожно, но тоже поддерживает. А вот в Администрации Президента РФ опасаются, что медиаторами начнут становиться криминальные элементы.

Недавно вышло Постановление Высшего Арбитражного Суда, которое определяет правовой режим общего имущества собственников нежилых помещений. Прокомментируйте, пожалуйста, его.

Очень важное постановление, оно было принято 23 июля этого года. Я в своих публикациях и заключениях по таким ситуациям отмечал что, если лицо купило помещение в офисном здании, то у него возникает общая долевая собственность и на помещения общего пользования. Такая точка зрения всегда поддерживалась многими ведущими специалистами в области правового регулирования недвижимости, например, аналогичную точку зрения поддерживает Гонгало Бронислав Мичиславович. Но все равно мнения были противоречивые: по одному спору Высший Арбитражный Суд принял мою точку зрения, а по другому, совершенно аналогичному, отверг. И то, что сейчас установил Высший Арбитражный Суд абсолютно правильно, ведь Гражданский кодекс в ст. 6 устанавливает, что аналогия должна применяться. Человек, владеющий имуществом в офисном здании, является долевым собственником общего имущества так же как в многоквартирных домах - это логично.

На возражения регистраторов, которые сейчас говорят: «Как мы будем это регистрировать», можно ответить – вы регистрируете долю в многоквартирном доме на общую собственность? Ответ – нет. А здесь зачем, если мы по аналогии все делаем? Здесь тоже не нужно. Вот участие в расходах на содержание общего имущества – это нужно, но соразмерно занимаемой площади.

Данное Постановление я рассматриваю в качестве большого продвижения вперёд в сфере недвижимости, поскольку снято очень много вопросов. И я даже Председателя Высшего Арбитражного Суда лично поблагодарил за это.

Какие еще имеются важные новости в законодательстве в сфере частного права (гражданского, жилищного, семейного)?

У нас заканчивается приватизация. Есть попытки продлить еще её срок, однако, мы полагаем, что работу регистрирующих органов следует организовать так, чтобы они успели принять и обработать все заявления. Дело в том, что уже осталось всего 14-15% социального жилья. Кроме того, по нашим подсчетам от 8 до 10% жителей вообще не хотят приватизировать объекты недвижимости. Документы на приватизацию, принятые до 1 марта, будут оформляться и после этой даты, поэтому даже те заявления, которые будут поданы в конце февраля, должны быть рассмотрены. Так что, читатели, будьте бдительны: приватизируйте, если еще не приватизировали.

Следующая новость – Государственной Думой принят закон, разрешающий размещать рекламу на жилых многоквартирных домах исключительно с согласия их жильцов. В этой связи внесены изменения в Закон «О рекламе», в Жилищный кодекс. Согласно данным поправкам, в случае, если для установки и эксплуатации рекламной конструкции предполагается использовать общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме, заключение соответствующего договора возможно только при наличии согласия собственников. Связано это с тем, что на данный момент во многих городах решения о размещении наружной рекламы на многоквартирных жилых домах принимаются не общим собранием собственников, а органами местного самоуправления, что противоречит нормам Жилищного кодекса. В результате нарушаются права собственников общего имущества таких домов на получение доходов от размещения наружной рекламы, поскольку эти доходы поступают в бюджет муниципального образования, а не владельцам квартир, как это положено по российскому законодательству. Данные законодательные изменения должны устранить такое нарушение прав собственников жилых помещений.

Возможно, будут внесены изменения в ст. 64 Семейного кодекса о том, что законное представительство интересов ребенка возлагается на того родителя, с кем он реально проживает, если иное не установлено таким договором либо решением суда. Сейчас, к сожалению, такая ситуация, что по всем чихам надо брать согласие второго родителя. В принципе, если родители живут врозь, но при этом у них нормальные отношения, то они могут написать договор, в котором укажут, например, что все дела внутри города решает мама, а если ребенка надо вывезти за границу, то нужно согласие отца. Многих проблем, которые сегодня существуют, мы могли бы избежать, поскольку иногда за согласие одного из родителей у него что-то вымогают. Подобный законопроект нами уже вносился в прошлом году, но тогда на эту инициативу был получен отрицательный отзыв Правительства. На мой взгляд, сейчас общественное сознание немного поменялось. Наверное, на это повлияло то, что сейчас есть подобные случаи с публичными людьми и страдают дети.

Павел Владимирович, есть предложение поговорить о Вашей общественной жизни. Как Председатель Ассоциации юристов России не могли Вы рассказать в общих чертах читателям о данной организации.

Ассоциация юристов России была создана не так давно. Учредительный съезд прошел в декабре 2005 г. В результате объединились два союза юристов: Союзов юристов России и Российский союз юристов. Организации нужно было найти свое место: определиться с направлениями работы, произвести необходимые организационные преобразования. Изначально приходилось решать проблему создания региональных отделений. Сейчас мы эту работу завершаем. У нас более чем в половине субъектов России, где-то на базе филиалов и представительств «первоначальных» союзов, где-то вновь созданы региональные отделения.

Помимо работы отделений на местах в Ассоциации работает 21 комиссия по различным направлениям деятельности. Комиссии занимаются законопроектной деятельностью, решают иные общественно значимые задачи.

Ассоциация помогает развитию сети пунктов правовой помощи населению: выделяет деньги для покупки оргтехники, компьютеров и т.п. При этом мы не финансируем саму правовую помощь, мы финансируем развитие материальной базы таких общественных приемных, другие инфраструктурные моменты, причем, в меньшей степени в столице, а, в основном, в регионах.

Большое внимание Ассоциация оказывает развитию юридического образования, которое на сегодняшний день, мы считаем, является в целом неудовлетворительным. Это, конечно, не касается наших традиционных юридических вузов, тех, что работают давно, где есть устоявшиеся школы, мощный профессорско-преподавательский состав, библиотеки, серьезная материальная база. К сожалению, за последние годы в России все больше и больше появляется «мыльных пузырей», которые выпускают не юристов, а граждан с юридическими дипломами, и здесь наша задача – влиять на этот процесс. Это проблема и родителей, которые отдают своих детей учиться, и самих студентов, и всего общества в целом, потому что выпускники, получившие некачественное образование в результате того, что учились в подобных вузах, будут работать в суде, в нотариате, следствии, одним словом, заниматься всеми нами. Наша общая проблема, когда неграмотным людям доверяется вершить человеческие судьбы. Это подобно тому, что человеку без медицинского образования доверят проводить операцию.

Раз уж мы затронули тему образовательной деятельности, скажите несколько слов о Российской Школе частного права, ректором которой Вы являетесь.

У нас достаточно необычный вуз, который ранее находился при Президенте Российской Федерации, а теперь при Правительстве Российской Федерации. В Школу мы принимаем наших коллег, которые уже имеют высшее юридическое образование, и обучаем углубленно темам, связанным с проблемами частного права: это и договорное право, и наследственное право, и теория гражданского права и др. Наши студенты изучают также земельное, жилищное право, юридическую технику, имеются сильные спецкурсы по ценным бумагам. В Екатеринбурге я читаю законотворческий процесс, а в Москве - жилищное право. Считаю, что у нас лучшие специалисты по частному праву, такие как Е. А. Суханов, В. В. Витрянский, Н. А. Сыродоев. В Екатеринбурге - С. С. Алексеев, Б. М. Гонгало, В. С. Якушев, Д. В. Мурзин. Всех назвать не получится - их много. Школа, как мне кажется, достаточно демократичный вуз с той точки зрения, что мы стараемся общаться со студентами как с коллегами.

Сами выпускники говорят, что за два года обучения они становятся совсем другими людьми, в том числе, благодаря преподавателям. Хотя, сами понимаете, такие суперспециалисты, не побоюсь этого слова, на рынке стоят очень дорого. У нас нет внебюджетников, мы набираем тридцать человек в Москве, двадцать в Екатеринбурге. Среди выпускников уже есть и кандидаты, и доктора наук, хотя Школа существует чуть больше десятка лет. Ректорами Школы были Станислав Антонович Хохлов и Юрий Хамзатович Калмыков. Я являюсь ректором с 1999 года.

К слову о Концепции совершенствования гражданского законодательства следует отметить, что в рабочей группе по ее разработке участвовало множество выпускников Российской Школы частного права и ее преподавателей.

Благодарю Вас за интервью, уважаемый Павел Владимирович. Надеемся на дальнейшее сотрудничество.

Беседовала Юлия Вербицкая.

Крашенинников Павел Владимирович Крашенинников Павел Владимирович
 На вручении дипломов в УрО РШЧП, 2009 г.

 

 

Все данные, имена и должности публикуются на дату выхода соответствующего номера журнала.

Копирование любых материалов с сайта допускается только при указании на источник с активной ссылкой на сайт http://www.российское-право.рф/

 



 

© Вербицкая Ю. О., 2010-2012г.
Советы по макияжу для женщины-юриста