Главная / Архив номеров / № 2 (2) 2004 /Статья Легко ли живется адвокатам?

Легко ли живется адвокатам?

Автор: Г. Ю. Чадов

Опубликовано: Российское право: образование, практика, наука № 2 (2) 2004

Страницы: 44-46

Чадов Геннадий ЮрьевичВ последнее время все чаще и чаще встречается мнение, что адвокаты - это привилегированный и обеспеченный слой населения, обладающий возможностью всегда легко заработать. Более того, обывательская часть населения считает, что адвокаты работают исключительно за большие деньги и их услуги недосягаемы для простых граждан. С целью разобраться в данном вопросе мы решили встретиться с директором коллегии адвокатов «Чадов и партнеры», членом международного Союза адвокатов Геннадием Юрьевичем Чадовым.

— Геннадий Юрьевич, как вы оцениваете сложившееся негативное отношение к адвокатам в средствах массовой информации, а также в сознании многих простых людей?

— Я считаю, что подобное негативное отношение связано с высказываниями и выступлениями работников правоохранительных органов. Причем, подобные выступления участились, когда были приняты новый уголовно-процессуальный кодекс и закон об адвокатской деятельности на территории Российской Федерации, благодаря которым права адвокатов расширились. В связи с этим прокурорские работники часто высказывают мнения по сужению прав и полномочий защитника, вплоть до того, что адвоката вообще нужно вывести из уголовного процесса и допускать к делу только на стадии судебного разбирательства. По моему твердому убеждению, такой подход не верен и никогда не будет применен в законодательстве, потому что это приведет к нарушению конституционных прав человека, ведь именно в Конституции РФ указывается на право человека в судебной защите.

— Стало ли легче работать адвокатам, когда их права, в связи с принятием новых законов, расширились?

— Я хочу подчеркнуть, что адвокаты даже после принятия новых нормативных документов, расширяющих их права, все равно имеют меньше полномочий нежели, например, следователи. Никому не секрет, что в плане собирания доказательств в отношении подозреваемого, а в последующем обвиняемого, безусловно, больше прав и возможностей у правоохранительных органов, чем у адвокатов, — это оперативно-розыскные и следственные мероприятия, допросы свидетелей и потерпевших, осмотр места происшествия и многое другое. Следователи при собирании доказательств и придании им процессуальной формы имеют властные полномочия в отличие от адвокатов, которые по собиранию доказательств и представлению их в уголовные дела таких властных полномочий не имеют. Я считаю, что адвокатам тоже нужны определенные полномочия. Так, например, часто при ведении дела сталкиваешься с нежеланием чиновников предоставлять нужную информацию, часто получаешь ответ — нужен судебный запрос, пусть следователь сделает заявку на получение информации, хотя в законе прописано, что адвокаты могут получать те или иные сведения по своему делу, однако не всегда их запросы удовлетворяются. Прокурор же, например, имеет определенные меры по реализации своих прав вплоть до наложения взысканий на тех лиц, которые не желают удовлетворить его запрос. У адвокатов таких прав нет.      

— Создается такое ощущение, что в российском законодательстве приоритет отдается обвинению, нежели защите.

— Да, действительно, в российском законодательстве прослеживается обвинительный уклон. Несмотря ни на какие положительные изменения в нормах уголовно-процессуального кодекса, обвинительный уклон прослеживается в действиях работников правоохранительных органов: следователей прокуратуры, милиции, в действиях сотрудников судебных органов. Хотя именно в судебных органах такой уклон прослеживается все меньше и меньше.

—Откуда взялся этот обвинительный уклон в нашем законодательстве?

— В двух словах объяснить это явление можно следующим образом. Обвинительный уклон появился в то время, когда «царицей доказательств» являлось признание вины подозреваемым, что всегда в последующем ложилось в основу обвинения, а в дальнейшем и в основу приговора. Например, оперативные работники задерживают человека, затем каким-то образом получают от него признательные показания. А потом все идет по накатанной колее. Получив признательные показания, материал передается в следствие, следователь, естественно, продолжает поддерживать ту версию, которая наиболее проста. Ведь идти по пути наименьшего сопротивления — это самое простое, и в то же время есть возможность быстрее передать дело в суд. Следователи руководствуются, как правило, принципом «суд рассудит». Вот именно на этом этапе и нужен адвокат, который начинает активную защиту своего клиента. Видя, что признательные показания получены, мягко говоря, неправильно и никакими другими доказательствами обвинение не подтверждается, вырабатывается определенная позиция защиты, что, естественно, мешает следствию быстро закончить дело и передать его в суд. Таким образом адвокаты своей деятельностью способствуют более объективному расследованию дела, противостоят обвинительному уклону при осуществлении правосудия.

— С какого времени дело считается раскрытым?

На сегодняшний день преступление считается раскрытым с того времени, когда выставлена соответствующая карточка о раскрытии преступления. Эта карточка выставляется, когда по материалу возбуждено уголовное дело и задержан подозреваемый. И если вдруг выясняется, благодаря адвокату, что задержан не тот человек, то это крайне отрицательно влияет на раскрываемое преступлений. Но я думаю и надеюсь, что эта система скоро изменится. Недавно министр внутренних дел РФ сказал, что рассматривается вопрос об изменении порядка подсчета раскрытых преступлений, преступление будет считаться раскрытым не с момента возбуждения уголовного дела и задержания подозреваемого, а с момента, когда будет вынесен соответствующий обвинительный приговор в суде.

— Геннадий Юрьевич, как Вы относитесь к такому мнению, что помощь адвоката доступна только обеспеченным людям и стоит больших денег?

— Законодательно утверждено, что для тех людей, которые не могут оплатить труд адвоката, существует такое понятие как работа по назначению суда. В этом случае труд адвоката оплачивается за счет государства. Таким образом, у нас в стране любой человек имеет право на защиту в суде, государство приняло на себя обязанность оплачивать работу адвокатов. При этом оплата осуществляется небольшая вопреки общественному мнению — 200-250 рублей за судодень, из которых 50% отчисляются на содержание адвокатского образования и на налоговые отчисления. Но, к сожалению, это оплата непостоянная и нерегулярная. На сегодняшний день задолженность государства перед адвокатами Свердловской области, по моим сведениям, около 2 млн. рублей. А тех адвокатов, которые живут за счет гонораров клиентов и не участвуют в делах по назначению, примерно 5 — 10 % от общего количества адвокатов по Свердловской области. Всего в Свердловской области более 2000 адвокатов, основная часть которых работает именно по назначению суда. Особенно это касается областных адвокатов, работающих за пределами Екатеринбурга, где вообще почти 100% выполняемых адвокатами поручений являются делами по назначению. А государство не спешит рассчитываться с адвокатами.

— Если не секрет, сколько зарабатывают адвокаты?

— Средняя заработная плата адвокатов по Свердловской области не превышает 5 тысяч рублей. Складывается такая зарплата из двух источников: ведение дел по назначению суда и гонорары клиентов. При этом, основным источником доходов у рядовых адвокатов, как я уже говорил, являются дела по назначению. Хотя я понимаю, откуда взялся этот вопрос. Мы часто видим по телевизору известных высокопрофессиональных адвокатов, которые участвуют в различных скандальных «громких» делах и получают за это высокие гонорары. Даже фамилии этих адвокатов постоянно на слуху. При этом многие считают, что и все адвокаты зарабатывают так же как они. Но это вовсе не так. В той же Москве (помимо Резника нему подобных) есть еще 6 с лишним тысяч адвокатов, которые на 60%, а то и выше, работают по назначению суда, и о тех гонорарах, которые получают вышеперечисленные адвокаты, им и мечтать не приходится. Так это Москва, а что уж говорить о нашей провинции. Я могу привести даже такой пример, когда я работал членом Тюменской областной коллегии адвокатов, это было в начале 90-ых годов, в южных районах Тюменской области граждане, проживающие в сельской местности, с адвокатами рассчитывались натурально: картошкой, морковкой...

— Что является главным в работе адвоката?

— Для адвоката самое важное — это профессиональное оказание юридической помощи гражданину. И если гражданин незаконно привлечен к уголовной ответственности, то адвокат, профессионально исполняющий свои обязанности, несмотря ни на какие происходящие события при ведении уголовного дела правоохранительными органами, будет добиваться оправдания своего клиента.

— Расскажите какой-нибудь случай успешного исхода дела.

— Вспоминается самый первый мой оправдательный приговор. 1987 год, город Ноябрьск. Я защищал старшего прораба строительной организации, который был обвинен в нарушении правил техники безопасности, повлекшее смерть рабочего-бригадира. Суд первой инстанции (Ноябрьский городской) вынес обвинительный приговор, и прораба прямо из зала суда арестовали. Кассационная инстанция в городе Салехарде оставила приговор без изменения. И только после того, как я уже обратился в Верховный суд, уголовное дело было прекращено и старшего прораба оправдали, не найдя в его действиях состава преступления. Или другой случай, более свежий, в Екатеринбурге, гр. 3-ов обвинялся в уклонении таможенных платежей в особо крупном размере. Было возбуждено уголовное дело, 3-ов был взят под стражу. Все ходатайства о прекращении дела следователями отклонялись. Дело было передано в суд, который в стадии назначения дела к слушанию, удовлетворил ходатайство и прекратил дело за отсутствием состава преступления. 3-ов был освобожден из-под стражи. Еще один пример: гр. В-ов обвинялся в разбойном нападении сопряженном с убийством. Суд первой инстанции вынес обвинительный приговор — 14 лет лишения свободы. В кассационной жалобе я настаивал на прекращении дела и оправдании В-ва и указывал, что доказательства, которые были положены в основу приговора указывают на невиновность В-ва, что суд неверно оценил эти доказательства. Верховный суд, где дело рассматривалось по кассационной жалобе, согласился с моими доводами и отменил приговор. При повторном рассмотрении дела суд оправдал В-ва. Эти дела, можно сказать, прошли благополучно, я все равно добился оправдательных приговоров, хотя и пришлось дойти до Верховного суда. А ведь бывают случаи, когда на адвокатов, высказывающих принципиальную точку зрения, начинаются гонения.

— Как Вы, Геннадий Юрьевич, относитесь к Закону об адвокатской деятельности? Что, как Вы считаете, в нем нужно изменить?

— Я не противник этого закона, я только считаю, что закон нужно подвергнуть определенной доработке, поскольку есть в нем достаточное количество пробелов, усложняющих работу адвокатов.

Например, если конституционная норма говорит о том, что адвокат — это человек, который профессионально оказывает юридическую помощь для граждан, чьи права гарантированы той же Конституцией, то возникает вопрос, к какому разряду нужно отнести адвокатскую деятельность? По моему глубокому убеждению, адвокатская деятельность — это ничто иное, как социально значимая деятельность, потому что мы, адвокаты, оказываем юридическую помощь, гарантированную Конституцией, и оказываем зачастую бесплатно, по назначению суда. Поэтому в законе неплохо было бы так и указать, что адвокаты выполняют социально-значимую деятельность, точно также как и общественные организации. А, как известно, благодаря своей социальной значимости общественные и некоммерческие организации, как минимум, освобождаются от оплаты арендных платежей на 50%. Адвокатура — это тоже некоммерческое предприятие, создание которого направлено не на извлечение прибыли, а на оказание профессиональной социально-значимой юридической помощи населению.

На сегодняшний же день адвокаты платят арендную плату в полном объеме, как и любая коммерческая организация. Такой неверный подход на уровне законодательства приводит к тому, что адвокатские конторы находятся на грани выживания, особенно те адвокатские образования, в деятельности которых очень большая доля дел по назначению суда.

Другой неясный момент Закона об адвокатской деятельности — это неточно сформулированные права и обязанности адвокатов. В законе прописаны только общие фразы типа «оказание профессиональной юридической помощи» и т.д. При этом не расшифровывается, что означает в данном контексте слово «профессиональной». Я считаю, что в законе нужно использовать более точные определения, не допускающие многозначного толкования.

Еще один недостаток закона — это отсутствие путей реализации тех или иных прав адвокатов. Например, в законе говорится о том, что адвокат имеет право собирать информацию по делу во время уголовного процесса, но не указывается, как он это должен делать. Проще, как я уже говорил, предоставить адвокатам властные полномочия.

— Как стать адвокатом, для этого нужно сдавать квалификационные экзамены, насколько мне известно?

— Совершенно верно. После успешной сдачи квалификационных экзаменов кандидат получает статус адвоката. Эта процедура установлена законом, и это абсолютно правильно. Хотя и здесь есть, на мой взгляд, существенные недоработки.

Например, возьмем абстрактного работника правоохранительной системы: прокурора, следователя, начальника милиции и т.д. Проработал, допустим, он 20 лет, вышел на пенсию и захотел стать адвокатом, сдал экзамены и получил статус адвоката. Но ведь за 20 лет пусть даже безупречной работы в правоохранительной системе человек получает определенную профессиональную установку и ему крайне сложно переключиться на другой вид деятельности. Например, всю жизнь обвинял, будучи прокурором, а сейчас в качестве адвоката нужно защищать. Не у всех кандидатов осуществляется переход от одной работы к другой безболезненно, а страдает в итоге клиент, подмывается авторитет всего адвокатского сообщества. Я считаю, что в законе необходимо установить проверку не только теоретических знаний, но и профессиональной психологической пригодности претендента на статус адвоката.

— А как насчет обеспеченности работой? Ведь адвокатов в Свердловской области так много, всем ли хватает работы?

— На сегодняшний день обеспеченность работой адвокатов крайне низка. Особенно молодым адвокатам не хватает работы, и это понятно — нет опыта, никто их не знает. При этом определенного рецепта, как найти клиентов, не существует. Каждый адвокат сам своими способами обеспечивает себя работой.

— Что нужно сделать для улучшения положения адвокатов в Екатеринбурге и Свердловской области?

— Я считаю, что неплохо было бы перенять опыт Москвы. Так, Правительство Москвы регулярно оказывает поддержку адвокатским образованиям: выделяет помещения, обеспечивает условия, необходимые для работы адвокатов. У нас в городе и области этого, к сожалению, нет. Но самое главное, что необходимо адвокатам со стороны властей, — это понимание работы адвокатов, а затем из этого понимания, я надеюсь, вытечет и реальная действенная помощь. Нужно сделать так, чтобы адвокат не думал о том, как бы в своем офисе установить телефонную связь или провести свет. Это все должно предоставляться властями, регулироваться на законодательном уровне. Сегодня получается, что адвокаты сами себе все выбивают, и никто им не помогает, Президент нашей адвокатской палаты бьется за улучшение положения адвокатов Свердловской области, но результат, к сожалению, небольшой. Хотя все чиновники внешне соглашаются с указанными претензиями к законодательству, с необходимостью материальной поддержки адвокатов, «но воз и ныне там». Остается надеяться на лучшие времена.

Текст: Людмила Углова

 

 

Все данные, имена и должности публикуются на дату выхода соответствующего номера журнала.

Копирование любых материалов с сайта допускается только при указании на источник с активной ссылкой на сайт http://www.российское-право.рф/

 



 

© Вербицкая Ю. О., 2010-2012г.
Советы по макияжу для женщины-юриста  Тренировки в клубе иайдзюцу . Парковый 2 Челябинск, микрорайон Парковый 2.