Главная / Архив номеров / № 11-12 (64) 2009 /Статья Профессиональная деформация юриста: миф или реальность?

Профессиональная деформация юриста: миф или реальность?

Автор: Вербицкая Ю.О., Минина О.Ю.

Опубликовано: Российское право: образование, практика, наука № 11-12 (64) 2009

Страницы: 76-78

Вербицкая Юлия Олеговна Минина Ольга Юрьевна

Вербицкая Юлия Олеговна
Заведующий Юридической клиникой Института юстиции Уральской государственной юридической академии, магистр частного права.

Минина Ольга Юрьевна
Преподаватель кафедры социально-культурного сервиса и туризма Гуманитарного университета (г. Екатеринбург).

Домохозяйке, экономисту и адвокату задали простейший вопрос: сколько будет два плюс два?
Домохозяйка:
- Два плюс два будет четыре.
Экономист:
- Скорее всего, четыре, но, может быть, и три, одну минуту, я еще раз по выкладкам сверюсь.
Адвокат задергивает шторы, приглушает свет, закуривает сигару, мягко опускается в кресло и, окинув собеседника проницательным взглядом, выдыхает:
- Сколько Вы хотите, чтобы было?[1]

Профессиональная деформация юриста – изъезженная тема для научных исследований самих же юристов, а также изысканий психологов разного уровня. Но при этом каждый под профессиональной деформацией понимает что-то свое. Конечно, никто не будет спорить с гуру в области юридической психологии и изобретать свою терминологию. Чтобы разобраться с определением этого явления, достаточно обратиться, например, к работам И. Н. Сорокотягина, который профессиональную деформацию (в частности и юриста) понимает как «изменение психических процессов, состояний, свойств и качеств личности под воздействием среды, в которой осуществляется деятельность (например, под влиянием профессии)»[2].

Спорить с такого рода научными дефинициями было бы глупо и самонадеянно. Но как проявляется профессиональная деформация юриста с точки зрения обывателя? Далеко не все сталкивались в жизни с одним из проявлений профдеформации, когда юрист путает жизнь с работой. Для простого человека, который хоть раз в жизни сталкивался (а кто не сталкивался?) с представителями юридических кругов, профессиональная деформация юриста сводится к таким явлением как произвол милиционера, небеспристрастность судьи, бездействие прокуратуры; есть также и мнение, что на место «мафии» из 90-х пришла милиция из 2000-ых.

Для подтверждения этого тезиса можно привести данные небольшого опроса, проведенного нами среди молодых людей – студентов одного из ВУЗов не юридического профиля. Конечно, мы не можем претендовать на полную репрезентативность выборки – опрос проводился с несколько другими целями, здесь же его результаты носят, прежде всего, иллюстративный характер. Молодым людям было предложено привести свои ассоциации по отношению к профессии юриста, а затем понятие «юрист» было конкретизировано до отдельных специализаций – судья, адвокат, прокурор, следователь. Также было выяснено, имели ли опрашиваемые какой-либо личный опыт общения с представителями юридических кругов, что было необходимо для выяснения источников формирования данных стереотипов.

В результате сложилась достаточно занимательная картина - большинство респондентов юристов в целом характеризовали в целом положительно. Юрист представлялся им опрятно выглядящим молодым и почему-то часто худым мужчиной, который обладал следующими характеристиками: образован, умен, обеспечен, красив, но при этом хитер, напорист, нагл, «скользок», надменен и несколько зануден. Когда же речь дошла до характеристик конкретных представителей юридических специальностей, появились более интересные характеристики. Следователь: холостяк, все время проводящий на работе. Он отличается хитростью, внимательностью (наблюдательностью), жесткостью, настойчивостью, серьезностью, умом, подозрительностью и стрессоустойчивостью. При этом большинство респондентов отмечали, что следователь берет взятки, много курит и не гнушается выпивкой. Попадались и веселые формулировки: например, «не боится трупов». Адвокат воспринимается как умный, начитанный, опрятно выглядящий, серьезный человек (чаще – женщина). Кроме того, адвокат хитер, часто врет. При этом данная профессия представляется как престижная и высокооплачиваемая. Судья: тучный мужчина в возрасте, строгий, суровый, рассудительный, неразговорчивый. А вот по поводу моральных качеств судьи мнения разделились примерно поровну: часть молодых людей отмечала, что судьи честны (справедливы) и порядочны, другие характеристиками судей считают взяточничество и гордыню. Среди основных качеств прокурора выделены напористость, злость, жестокость, дотошность, склонность к взяточничеству и фальсификации фактов. При этом примерно равное количество опрашиваемых среди прочего отметили такие свойства как строгость, честность, хитрость, серьезность и ум. Среди наиболее забавных комментариев можно выделить характеристику прокурора как доброго загорелого мужчину с голубыми глазами (видимо, это что-то личное).

К чему мы приводим здесь результаты данного опроса? Интересен он, прежде всего тем, что именно такими видятся юристы современному молодому человеку. Более того, как показал опрос, обусловлено это, прежде всего, личным опытом общения с представителями соответствующих кругов (юристами работают друзья или родственники, либо имели опыт общения в других жизненных ситуациях). Это ли не иллюстрация того, как профессиональные навыки находят проявление (не всегда позитивное) как в работе, так и в повседневной жизни? Конечно, формулировки данные группой студентов не претендуют на полную объективность и носят скорее общий характер. Однако, подытоживая сказанное, можно отметить, что у юриста помимо внешнего лоска, железной логики и, как многим кажется, высоких гонораров, есть и оборотная сторона медали: необходимость постоянно быть начеку, излишняя подозрительность, стремление к выискиванию во всем недостатков и нарушений. С течением времени эта привычка приводит к тому, что даже в компании старых друзей в уютном ресторанчике юрист обязательно подыщет пару подходящих статей из закона на каждую шутку и срок, который полагается за такое свободомыслие.

Но все это, пожалуй, лишь наиболее безобидное проявление личности юриста, порой нам приходится встречаться и с более негативными сторонами профессиональной деформации, которые проявляются как в профессиональной деятельности, так и в повседневной жизни, с ней не связанной. Действительно, практически каждый, кто сталкивался с представителями юридических специальностей и особенно оперативно-следственными работниками, долго может говорить о «презумпции виновности», вопреки декларируемым с властных трибун ценностям. Особенностью деятельности оперативников или следователей является то, что нередко эти люди становятся «заложниками версии». Выстраивая некую магистральную линию к кажущейся единственно верной, а часто просто более удобной версии, нужно, во что бы то ни стало, подогнать под нее не вписывающиеся факты. Само по себе это не удивительно и не предосудительно, а скорее даже необходимо, если предположить идеальную картину, когда все эти факты выявляются лишь только при помощи исключительно соответствующих справедливости и общественной морали действий.

Рассмотрим более широкую категорию - «юрист» (например, юрист предприятия). Нередко случается так, что специалист, быть может, весьма эффективно обслуживший своего клиента, в рассказах о своей деятельности гордится совсем нелицеприятными фактами. Скажем, теми случаями, когда ему пришлось уволить двести работников*. И он это сделал настолько профессионально, грамотно и хладнокровно, что комар носа не подточит - никто не сможет ни восстановиться, ни обратиться в суд или другие органы для защиты своих прав. Ведь формально все это было сделано на абсолютно законных основаниях. Порой страшно замечать, что некоторых юристов это по-своему возбуждает – то, как они, с их точки зрения, «хорошо сделали» свою работу и самореализовались, самоудовлетворились в своем амплуа «беспристрастного служителя закона». Да, к сожалению, эти «слуги закона» забывают, что есть настоящее Право, права человека. Иногда уместно будет и промолчать о том, что пришлось сделать такую грязную работу (если пришлось), и уж точно, это не повод для гордости и не причина для всеобщего уважения. Пугает другое. Обратимся к теории всемирно известного американского психолога Абрахама Маслоу относительно иерархии человеческих потребностей. Маслоу выделяет пять уровней человеческих потребностей: физиологические (голод, жажда, половое влечение); экзистенциальные (безопасность существования, комфорт, постоянство условий жизни); социальные (социальные связи, общение, привязанность, забота о другом и внимание к себе, совместная деятельность); престижные (самоуважение, уважение со стороны других, признание, достижение успеха и высокой оценки, служебный рост); духовные (познание, самоактуализация, самовыражение). Таким образом, потребность в самоуважении и самоактуализации стоят на высших ступенях иерархии. Что же получается? Для профессионального юриста обман, обход закона – это средство достижения высшей цели, высшей ценности? Преступление – это форма нормальной жизни и доказательство профессионализма?

Можно также сказать, что в фигуре и деятельности юриста наблюдается некий дуализм: с одной стороны отмеченное выше стремление обойти закон как средство самоутверждения, но с другой стороны категорическое отсутствие гибкости и неумение вести диалог, не оперируя постоянно ссылками на законодательные акты. Не раз приходилось наблюдать, как юрист, не понимая специфики деятельности в той или иной отрасли, хотя и зная досконально законодательство, регулирующее деятельность в данной сфере бизнеса, практически срывал переговоры или так и не мог заключить договор с той или иной организацией, хотя, надо отметить, был абсолютно справедлив в своих требованиях. В результате он стремится ни на йоту не отступать от буквы закона, не желая понять, что на практике эта сфера живет по иным правилам (нет, она не нарушает закон, а просто пользуется им в соответствии со своими интересами)!

Однако мы абсолютно не намерены брать на себя право высшего судейства и отчитывать юристов за их беспринципность и хитрость. Парадокс заключается в том, что быть профессиональным юристом, как это ни странно, можно только став слегка профессионально деформированным, так называемым «адвокатом дьявола». А если действовать только по справедливости и морали, то такие услуги будут невостребованными, юриста просто сочтут непрофессионалом. В таком случае нужно лишь не забывать о мере, ведь как писал Г. Р. Державин, «Блажен, стократ блажен, кто соблюдает меру, кто мудро следует лишь доброму примеру и верен сам себе в любые времена».

 



* Реальный случай, с которым пришлось столкнуться одному из авторов настоящей статьи. Печально, что это все происходило непосредственно после одной из крупнейших правовых конференций в России и исходило от кандидата юридических наук – юриста крупной московской юридической компании. Что уж говорить о «простых рядовых» юристах, милиционерах, следователях…



[1]           Почему юристы правят миром. Специальное издание редакции журнала «Юрист компании». М., 2008. С. 7, 8.

[2]           Сорокотягин И. Н. Психология юриспруденции. – СПб., 2006. С. 221.

 

 

Все данные, имена и должности публикуются на дату выхода соответствующего номера журнала.

Копирование любых материалов с сайта допускается только при указании на источник с активной ссылкой на сайт http://www.российское-право.рф/

 



 

© Вербицкая Ю. О., 2010-2012г.
Советы по макияжу для женщины-юриста  Недорогие медицинские расходные материалы на pharm-global.com. . Офсетная печать полиграфии печать журналов типография